холод взгляд стена

(no subject)

210320141880Этот город снова изъят из тьмы долгих ночей и сумрачных будней. Летом я летаю в нем, зимой неся тяжкий груз вместе с атлантами и кариатидами – не зря их так много у нас, должен же кто-то держать свинцовое небо, миссия не из простых – очень симпатизирую им, мы с ними заодно. И на вопросы «Как вы выдерживаете этот климат, эту сырость, ведь ужас просто!?» просто промолчишь. 
холод взгляд стена

Турция. Майские каникулы.

Одно упоминание о Стамбуле как правило вызывает у всех бурю восторга, вихрь воспоминаний - других реакций я не встречала. Все мои туристы половина моих друзей там были, все хором им восторгаются, а я молчу и улыбаюсь. Мне как-то неловко признаться, что... Стамбул мне не понравился.
С первого дня я поняла, что приехала с предвзятыми образами, ожиданиями, котоыре разрушились  в одночасье: Константинополя больше нет, и следов его не осталось. Есть его осколки – в Айя-София, которая как и почти все церкви  была превращена в мечеть, а потом стала музеем, старые стены и остатки городских укреплений.  И от этого дико и неуютно. Я должна была бы быть к этому готова, ведь я знаю историю, но я думала, что за исламским настоящим Стамбула я смогу разглядеть очертания древней столицы великой Византии. Увы – только руины, только поруганные церкви, обломки былого великолепия, каким-то чудом сохранившиеся: например, фрески и мозаики церкви Карие, и несколько мозаик в Айя-София.
Восточная сказка не играла яркими красками, потому что шел  дождь и было пасмурно большую часть времени. Город оказался серым:  все его мечети унылы и одинаковы на вид.  Оказалось, что я ожидала от этого города больше, чем он может дать и я не смогла найти в нем себе места. Душа Стамбула, его genius loci, мне не близок. Он суетлив, на каждый кв.м. больше туристов и шумных торговцев, чем можно вынести. И миф о том, что там все ужасно дешево тоже развеялся очень быстро. Эти каникулы стоили мне очень много.
избранные (6)
Но несмотря ни на что мы исследовали богатый достопримечательносятми город и нашли в нем много экзотического и интересного. Пространства в нем бесконечны –Большой базар чего стоит!  И в нем так легко заблудиться. Я провела незабываемых полдня, блуждая по кварталу Фанар в поисках Константинопольского патриархата, объясняясь языком жестов и кружа по этим маленьким старинным  улицам. Пахлава и сладости притягивают на каждом углу.  И на каждом углу можно пить свежевыжатые соки всего за 70-100р. Правда, чего нет в Стамбуле, так это цен – ценники не пишут даже во многих магазинах. Но искусство торговаться,  этот отдельный вид актерского мастерства,  мне чуждо, и плавающие цены – на товары, на такси, в отеле - скорее раздражают, чем забавляют.
P1370394
Каппадокия затмила собой все!
Мы взяли машину напрокат и насладились свободой полета, сами прокладывали маршрут – ориентируясь только на указатели, потому что все карты оказались слишком схематичными, и просто летали по пустым прекрасным дорогам этой местности.
Мы спускались в глубины: подземный город Деринкуйю и каньон Ихлара, о котором мы узнали благодаря знакомству с русскими туристами в отеле Стамбула и их советам. Я хотела бы сказать, что бесконечно им благодарна, но я даже не знаю их имен.  И мы путешествовали по скальным городкам, где дома вырубались прямо в камне. Zelve, Goreme – теперь они музеи под открытым небом.
Это место, где я растворилась на целых 2 дня, место на карте мира, где я была счастлива и куда мне хотелось бы вернуться снова, в эти сказочные пейзажи, от которых захватывает дух и уже перестаешь понимать, где ты находишься – на планете ли Земля или на какой-то иной.
холод взгляд стена

(no subject)

    На закрытии туристического сезона я услышала потрясающую фразу: «ностальгический туризм». Это то, чем я сейчас занимаюсь: навещая любимые места, где не была миллион лет. Валаам: старые и новые знакомые, приветливые лица, там легко вмолчаться в присутствие Бога в тишине, и время останавливается. Из-за шторма нас не выпускали 2 дня, а на валаамском языке говорят: «Преподобные не хотели отпускать». Затем был Нальчик. «Летучий» визит, но я и не надеялась, что мне удастся увидеть столько людей, моих любимых и дорогих студентов, которые для меня больше, чем просто студенты. Больше нигде «деловые» связи не перерастали в такие теплые и искренние чувства, как с ними. И радостно  обнаруживать, что эти чувства не стареют, что они взаимны. И конечно, каждый раз обещаю себе и им в следующий приезд остаться подольше. И не хочется уезжать. Мы отпраздновали 3,5 переезда (0,5 – мои, потому что среди Катиных вещей были и мои, которые тоже пришлось перевозить:), я искупалась в горячем источнике, попила воду нарзанов, насладилась видом гор, узнала – снова! – много нового об истории и языке, и была абсолютно счастлива.
                                                                                  IMG_0487

Позади четрые месяца в музее под открытым небом, блистательном, неповторимым, неутомимо фотогеничном Петербурге. Это было очень продуктивное сотрудничество – он вел себя очень хорошо, тепло и гостеприимно, показывая лучшие свои стороны и архитектурные панорамы. Только однажды он показал свое лицо – хмуро взглянув туманами, швырнув проливным дождем, напоминая, какие будни нам предстоят зимой. Но зато это будут будни наедине. Я столько раза уезжала и говорила как нельзя более убедительно для себя: «Я больше сюда не вернусь». А он только ухмылялся вдогонку: «Посмотрим». И я снова и снова возвращаюсь. Потому что безнадежно влюблена в этот город.
холод взгляд стена

Поскорее..

«Возвращайся поскорее» услышала я несколько раз за последние дни.
Это загадочное, невероятное «поскорее» невозможно перевести. В этом слове наша попытка преодолеть время, ускорить его, и приблизить желанный момент. Но я не могу вернуться "скорее", как бы сильно мне этого не хотелось. Наоборот, время стало тягуче-тяжелым, свинцовым. Один день по весу равен неделе, месяц – году; и нелегко вспоминается, что я делала вчера.

Критическая точка максимального срока вне России - 5 месяцев. Ужасная тоска по дому, по друзьям по всему милому и дорогому... Но что-то внутри говорит, что нужно завершить этот опыт, и пройти отмеренный путь.

Мне снился прекрасный сон: будто я оказалась в России, дома, в кругу всех дорогих людей (особенно четко помню, что Петя был на полу, а у мамы были длинные волосы до плеч:), но только на один день, как в сказке «Аленький цветочек»..
Помню, что я была очень счастлива в этом сне.
Скорее бы.
 
холод взгляд стена

Многострадальная Россия.

«Когда Уильям ведет лекции о культуре и истории Англии, он делает это с таким благоговением, всем своим видом как будто говорит: сейчас я расскажу вам о святой Англии» - отметил один из студентов. Как раз накануне, когда мы смотрели фильм «Король говорит», я подумала о том же: в каждом кадре, особенно в финале, я чувствую их гордость за свою страну.
И я подумала, смотрела ли я хоть один русский фильм, испытывая чувство гордости за свою страну? На память приходит только «Александр Невский».  Чаще всего плакать хочется от фильмов про Россию (как и песен, пожалуй). С нею можно страдать, о ее судьбе молиться… и гордиться сквозь все это.
Но пока я не уверена, что у меня это получается.

Из «Воспоминаний» Лихачева:
Чем шире развивались гонения на церковь и чем многочисленнее становились расстрелы на «Гороховой два», в Петропавловке, на Крестовском острове, в Стрельне и т. д., тем острее и острее ощущалась всеми нами жалость к погибающей России. Наша любовь к Родине меньше всего походила на гордость Родиной, ее победами и завоеваниями. Сейчас это многим трудно понять. Мы не пели патриотических песен, — мы плакали и молились.

И с этим чувством жалости и печали я стал заниматься в университете с 1923 г. древней русской литературой и древнерусским искусством. Я хотел удержать в памяти Россию, как хотят удержать в памяти образ умирающей матери сидящие у ее постели дети, собрать ее изображения, показать их друзьям, рассказать о величии ее мученической жизни. Мои книги — это, в сущности, поминальные записочки, которые подают «за упокой»

Но она все-таки жива...
холод взгляд стена

To whom it may concern

Расстояния измеряются не только милями и километрами. Не знаю, чем они измеряются во внутреннем восприятии, но сейчас моя удаленность по этому аспекту зашкаливает все предыдущие нормы. Почтовый ящик пуст, электронный тоже.

Из Франции я писала новостные рассылки. На них никто толком не отвечал, но хотя бы коротко отписывались «Спасибо,продолжай, мы так любим твои письма, читаем их как романы!» Но мне не это было нужно; хотелось поддерживать связь, нить которой натягивалась до предела, становилась тонка и вот… оборвалась. Сейчас  я предпочитаю отвечать, нежели писать первой, а если и пишу, то только дневник, соответственно и  в ЖЖ, как его открытую форму.

Итак, подходит к концу второй месяц моей английской жизни в маленьком городке графства Сомерсет в большом доме общины Chemin Neuf (международной, католической, экуменической). Само по себе это полное безумие. Представляю, насколько это безумно при взгляде извне, если даже изнутри мы видим, насколько это невообразимо, невероятно, иррационально, а значит –свыше.

Почему я здесь? Прежде всего – потому что мне близко призвание общины: единство христиан. 6 членов общины, живущих в доме на сегодняшний день, представляют 4 разных конфессии: православная, супружеская пара – англикане, другая пара – евангелисты и одна девушка-католичка. В разговоре со студентами я снова осознала, что для многих именно через общину и организуемые ею мероприятия открывается серьезность этой проблемы - нашего разделения. В обыденной жизни мы все живем в своем коконе, мало знаем о других церквях, да и в общем-то… нам по большому счету все равно. Община подчеркивает, насколько чудовищно и неправильно это разделение, насколько оно противоречит воле Божьей, насколько оно ощутимо, болезненно и явно, если подходить к этим вопросам вплотную. Таким образом, она являет и образец объединенности – в молитве, повседневной жизни, устремленности к единству, одновременно свидетельствуя и о разделении.

Кроме этого, община – место роста. Мы открываем свои слабости, личные, с горечью признаваясь перед самим собой, насколько ты далек от совершенства, возвращаясь к своему настоящему «я»… которому нечем порадовать. В общине легче учиться любить, служить, прощать.

На фоне языковой программы, которая вот-вот должна закончиться (о, как я жду этого дня) дни мои насыщенны, время уплотнено и эти два месяца показались мне двумя годами. Я безумно скучаю по России и по друзьям. Никакие благоустроенные красоты Европы мне ее не заменят. Совсем скоро я вернусь. Еще через 4 месяца, которые покажутся мне годами. И тогда в нашей семье официально наступит Новый год – мы его перенесли до моего возвращения :)

холод взгляд стена

Англия: моя жизнь в общине.

Прошли первые две недели моей жизни вместе с общиной (Chemin Neuf), но на этот раз не во Франции, где она родилась, а в Англии, где появилась чуть больше 10 лет назад.
Оказалось, что получить визу – (что само по себе уже чудо, учитывая напряженные отношения между нашими странами) – еще не конец истории. На границе меня держали полтора часа,  звонили Уильяму, который меня пригласил, для выяснения обстоятельств т.к. длительность моего визита вызвала подозрения.  Уильям всех поднял на ноги - на молитву - и я чувствовала эту невидимую поддержку! Поэтому когда супер ответственная служащая, которая и передо мной задержала одну девочку (и угораздило же меня попасть именно к ней!!!) вернулась – она выглядела как ангел в моих глазах. Видимо это были нормальные в нашем мире испытания верности иному миру, и пусть никого эти истории не пугают. Туристическая поездка - это другое.
Теперь получается, что мне лучше не покидать Англию до окончания срока действия визы. Чувствую себя заключенной, без права выезда из страны, в которую так стремилась попасть. И кстати, это довольно унизительный процесс: доказывать свое право быть здесь, видя как свободные люди - члены ЕС - свободно проходят через контроль, просто показывая документ. А ты - ты из страны третьего мира...

021020121036Я уже распаковала чемоданы, вкусила английское гостеприимство. Пара, которая меня пригласила официально, встретила меня и отвезла к себе, и я провела у них прекрасную ночь. Я уже давно так хорошо не спала! И никогда не спала грелкой – это традиционно английское:)Грелку Франсис мне подарила, предупредив, что в доме холодно, и халат махровый в нагрузку:)
Здесь на самом деле страшно холодно, в доме тоже, потому что он достаточно большой. В России, которую массы воспринимают самой холодной страной в мире, я никогда так не мерзла. Я ношу зимнюю одежду, кутаюсь в шали и пытаюсь не думать о том, что будет зимой:)

Мне нравится, что здесь все немножко не так – страна перевертышей: ездить надо по другой стороне дороги, руль не с той стороны, мили вместо километров, пинты вместо литров, фунты, а не евро, и проч.проч. Другие розетки, ручки, выключатели. Мне нравится, что домам дают имена вместо номеров (Mill cottage, Church Cottage, Chalford и проч. и проч.), и устанавливают скамьи в память о дорогих людях, которых нет в живых, но жива память, и именно об этом говорят трогательные надписи.
А еще – здесь есть море. Совсем недалеко, Ла-Манш, бескрайние просторы. Мне кажется, я могла бы день напролет слушать волны.
DSC_0363
021020121038Дом мне очень нравится: он был построен в начале 19 века для семьи банкира, основавшего первый банк в Англии; перестраивался впоследствии не раз, но до сих пор хранит изящество аристократического особняка и уют семейственности, хотя сейчас уже принадлежит не семье, а религиозному ордену, который сдает дом внаем нашей общине.
Лэнгпорт называют самым маленьким городком Англии, он почти деревня, тихий и спокойный уголок, как раз то, что мне сейчас нужно. Когда-то он был портовым городом (что отражено в названии), но теперь речка Пэррот слишком мелка, на считая периодов, когда она выходит из берегов после затяжных дождей – как например, сейчас.
Началась языковая программа, в которой участвуют 13 студентов из разных стран. Французы снова преобладают. И что интересно и необычно– преобладают парни. Иногда кажется, что я в какой-то военной школе, это совсем новое соотношение полов.
Изображение 117

Еда - ужасна, но иногда бывают исключения. Зато десерты компенсируют все:) Это то, чем Англия может гордиться:) Я записываю рецепты, буду пытаться повторить, когда вернусь:)
Я преподаю меньше, чем предполагала, но зато выполняю то, к чему совсем не готовилась – обязанности методиста по составлению расписания, учебного плана. Приходится организовываться самой и организовывать других в плане времени и содержания преподавания.
Ну и конечно молитвенный ритм - то чего мне не хватало, и то, на чем теперь держится моя жизнь.
холод взгляд стена

На прощание с КБР.

Я начинаю переживать за будущее этого региона, я верю, что у него есть будущее, потому что я вижу много умных, деятельных, образованных людей вокруг, но я не знаю, когда наступит время, когда им разрешать действовать и проявлять свой потенциал. И я хочу увидеть его возрождение.

Жансурат рассказала, что по итогам опроса около 90% россиян не считают Кавказ «нашей» территорией и не принимают близко к сердцу то, что там происходит (тут – для меня). Дескать, это их проблемы. Я ужаснулась: как так можно, ведь это наша страна!!! Но потом с горечью осознала, что года три назад я была столь же мало интересовалась жизнью Кавказа, как эти 90%. Но это неправильно. Мы мало знаем собственную страну, и самым загадочным и непознанным регионом в ней является Кавказ. Он слишком уникален, слишком «другой», но это часть нашей страны. Это мы. 
Я хочу, чтобы Кавказ стал снова гостеприимным краем, куда бы ехали охотно, чтобы санатории и гостиницы вышли из состояния упадка и снова принимали гостей. Это уникальный регион по красоте и разнообразию, по колориту жизни. Хочется, чтобы он снова стал открытым, и чтобы не открещивались как от чумы на мои приглашения «Приезжайте меня навестить» - «Нет, уж лучше вы к нам».
Я пока не знаю, что для этого нужно сделать.

холод взгляд стена

Еще немного о КБР.

«Сэ фlыуэ узолъагъу» по-кабардински равнозначно русскому «Я люблю тебя»,но дословно переводится как «Я тебя вижу». По-моему здорово. Ведь основная задача – разглядеть человека, и потом зарождается то, что можно будет назвать любовью через какое-то время. (Про то, что здесь действительно смотрят друг на друга, а не мимо и не сквозь как, в частности у нас в столицах, я кажется уже писала. Что имеет и свои плюсы и минусы, разумеется).

На днях мы ездили в гости к дружественной католической общине; оказавшись в другом регионе, мы будто перенеслись в другой мир. Гуляя по парку, смотрели по сторонам, как дети: девушка прошла с сигаретой; подростки на скамье обнимаются, девочка посадила парня себе на колени, он ее лапает при всех; двое парней хлещут водку из бутылки… У нас в Кабарде всего этого не увидишь вот так вот, исполняемого с открытым вызовом. («У нас», – повторила я про себя с улыбкой).

О кабардинках:

«Наши» девушки шутить не любят. Я вспоминаю рассказ своей подружки, которая отлупила сумкой мужика, который пытался ее подманить дешевыми «Иди сюда, красавица». Менты стояли в стороне и не вмешивались, мужик просил о пощаде, уверял, что пошутил:) Слова одного из студентов: «Майа, ты что, не кабардинка что ли? Ты должна быть требовательна к мужчинам!» О смелости и "безбашенности" я тоже, кажется, уже писала. Никогда не забуду Амину, которая ушибла колено, потом вывернула руку, но продолжала учиться кататься на борде – «Зря я сюда что ли приехала!?» Женщин ценят, чтут и берегут. Их воспитывают, как королев, и относятся как к королевам.

О кабардинцах:

Я привыкла, что передо мной открывают двери, что мне уступают место, что провожают взглядом, что за меня платят в кафе. Попытка сделать это самой воспринимается как оскорбление. Нелегко будет отвыкать, наверное:)

 Необычно все: танцы, речь (особенно интонации и местный сленг: «Кончай моросить, а?» «Вы помните, что вы торчите нам новоселье?»), люди, имена. Запоминаю обычно не сразу, но навсегда. Мои незабвенные Амина, Мадина, Залина, Зарема, Лиана, Белла, Асият, Фатима, Лейла, Лаура, Азинат, Жансурат, Азрет-Али, Аслан, Азамат, Аскер, Мурат, Кантемир, Кербек, Алим и многие-многие другие... Как же я буду по вам скучать...

Про похищения:

Они могут проходить по-разному. Мои студентки были свидетельницами нескольких сцен прямо в один день: ребята ворвались в кафе, в черкесках, с буркой, прокричав по-кабардински: «Где ваша девушка?» Девушка пыталась убежать, но ее успели «поймать». Другую украли прямо на остановке автобуса. В любом случае это всегда происходит по договоренности и согласию девушки. Если нет – девушка имеет право отказаться. После похищения друзья жениха отправляются в семью невесты и сообщают, что девушку украли, семья выезжает «по адресу» и спрашивает, хочет ли та остаться. Если нет – ее забирают домой.

 - Тамара, вас на работе не было, что-то произошло? - спрашиваем мы с Катей, коллегой.
- А у меня дочку украли. Мы в один голос:
- Поздравляем!»

Мы так привыкли к этим обычаям. Отвлеченно от контекста этот диалог выглядит нелепо и дико, но после 6 месяцев в КБР воспринимается спокойно. «Ой, она так счастлива, вся сияет…» - продолжает Тамара.

По-моему, это очень романтично. Я бы, пожалуй, хотела, чтобы меня украли:)

холод взгляд стена

(no subject)

Вопрос Азрета – я сама люблю задавать его – «Чем ты сейчас живешь?» ставит в тупик. Он заставляет думать и сверять ориентиры: тем ли  действительно живу, к чему призван? Очень полезно задавать его себе, он приводит в чувство, приводит в себя.

                                                              

За последние дни я несколько раз услышала слова: «У меня такое чувство, будто мы с тобой где-то виделись». Это были люди, с которыми с первой же минуты чувствуешь какое-то родство, созвучность душ. Это могут быть люди не «твоего круга», разного возраста, но после 5 минут общения возникает ощущение внеременности этой связи.

                             
Неделю назад с ужасом узнала, что Карл, мой друг, считал меня старше себя – если быть точнее, он считал, что мне 40! Позавчера одна девочка в гостях задав вопрос «А сколько тебе лет?» сказала, что больше 21 не дашь:) Я стала на 20 лет счастливее:) Вполне возможно, что люди оценивают возраст, ориентируясь на собственный опыт. И с тем и с другим человеком я общалась на равных, и поэтому равнозначно себе люди и оценивают. Забавно.


Мы были в поездке с детьми, родители звонили чуть ли не каждый час.

- А ты посмотри в интернете Chess-city. И ты как будто будешь со мной, - сказала одна девочка.

Это великое достижение техники: можно виртуально переместиться куда угодно и «как будто» стать причастным опыту человека, которого хочешь «отследить». Расстояния сокращаются, дистанция нивелируется. Но всегда остается это маленькое «как будто» неправдоподобности.